Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  2. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  3. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  4. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  5. В Китае прошла трехсторонняя встреча Трампа, Си Цзиньпина и Путина
  6. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти
  7. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  8. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  9. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  10. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  11. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  12. Силовики начали приходить к беларусам за жалобы в TikTok, у некоторых забирают телефоны — СМИ
  13. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  14. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  15. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  16. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось


/

Экс-политзаключенный Эдуард Пальчис, который был координатором чата «ХАТА», где обсуждались планы «протестных» акций в 2020 году, написал очередной пост о том времени и ответил на вопросы «Почему народ водили по проспектам?» и «Зачем все это было?».

Марш протеста 16 августа 2020 года, в котором участвовали сотни тысяч человек. Фото из архива TUT.BY
Марш протеста 16 августа 2020 года, в котором участвовали сотни тысяч человек. Фото из архива TUT.BY

«Это действительно важный вопрос. Но, как всегда, человеческая память крайне избирательна, поэтому нам надо кое-что с вами вспомнить», — написал Пальчис.

Он напомнил хронику августа 2020 года, когда все яркие «уличные» лидеры были задержаны, а силовики готовились к жесткому сценарию разгона протестов.

Когда днем 9 августа стал пропадать интернет, «нормальная координация протестов», по его словам, была практически невозможна.

«И вот 10 августа те, кто был 9-го числа на участках голосования, решили выйти на улицы. Наш чат после споров пришел к идее, что опасно людей сосредотачивать в одном месте после той жестокости, что была проявлена. Поэтому акции были объявлены на районах. И вот здесь многие забыли, что, пока на Бангалоре и в других местах одни строили баррикады, другие кричали: „ПРОВОКАТОРЫ!“, „НЕ ТРОГАЙТЕ ЛАВОЧКИ!“, „МЫ ЗА МИРНЫЙ ПРОТЕСТ!“ И поверьте, вторых поначалу было намного больше, чем первых», — отметил экс-политзаключенный.

В последующие дни, 11 и 12 августа, по словам Пальчиса, все события происходили практически децентрализованно из-за полного шатдауна интернета.

«Когда включили интернет и люди были в шоке от творящегося, начались забастовки (отдельная тема), стали выходить женщины и осуществляться другие локальные акции. Так и родилась идея для большого марша 16 августа», — рассказал Пальчис.

Затем были попытки других маршей, в том числе «на Дворец независимости», «на Дрозды», которые провалились.

«Если мы говорим серьезно о каких-либо хотя бы стратегических победах в таких противостояниях, то зачастую для этого надо многосферное давление: улица + забастовки + политическая организация, берущая на себя власть. Из этого наш чатик (речь идет о чате „ХАТА“. — Прим. ред.) мог лучше всего скоординировать улицу и хоть как-то помочь по забастовкам. Новости о них стали расходиться еще до 9 августа, так как заводчане начали присылать в NEXTA намеки на такую возможность. Но на каждом крупном предприятии работают бывшие или действующие гэбэшники, которые быстро стали давить на актив заводчан. А вот с политической организацией все оказалось куда сложнее. Светлану выдавили в Литву, остальных посадили, множество людей были на „сутках“ или скрывались. Степан (Путило, редактор Nexta. — Прим. ред.) не мог выйти на стрим и сказать: „Чиновники, силовики и деятели профсоюзов, пишите мне в личку, я вам дам все указания!“ Ему было всего 22 года, и он сам порой был в шоке от событий, учитывая, что в бот NEXTA могло приходить до 2000 сообщений в минуту в пиковые часы. Нужно было политически смелое лицо или организация», — считает Пальчис.

Экс-политзаключенный отметил, что в этот момент появился Координационный совет, но процессы в нем были медленные и нерешительные.

«Поэтому у меня тоже вопрос ко всем диванным бойцам, стратегам и аналитикам. Я понимаю, что лично вы легко могли бы отхлопать ладошкой БТРы и порвать колючую проволоку зубами. Но, видно, вы забыли, что куда большая масса людей в августе — сентябре собирала различные подписи, жалобы и ходила к депутатам с целью их образумить», — отметил Пальчис.

Он добавил, что начиная со второй половины сентября координацию и сюжет маршей определяли сами люди, ориентируясь по ситуации.

«Поэтому, если смотреть холодно и трезво через мировой опыт, когда тебе еще в июле объявили войну и начали заранее работать на полное подавление, а ты смог до конца года держать противника в диком напряжении — это чудо, а не провал. <…> Для меня только удивительно, почему, отсидев более пяти лет, приходится выходить и здесь на свободе рассказывать очевидные всем вещи, которые обычно политзеки из года в год рассказывают бытовым криминальщикам в колонии», — резюмировал Пальчис.