Современный Витебск — на пятом месте в рейтинге лучших беларусских городов для жизни, и там живут почти 358 тысяч человек. Сложно поверить, но в 1944-м, сразу после освобождения, в нем оставалось мизерное количество людей — лишь чуть более сотни. Подобного не было больше ни в одном из крупных городов страны. Рассказываем, почему так случилось в Витебске.
Захват города и уничтожение евреев
В 1939-м, когда началась Вторая мировая война, в СССР прошла перепись населения. По ней в Витебске проживали 167 тысяч человек (тут и далее мы округляем цифры до тысяч для удобства читателей). Спустя два года их численность возросла до 180 тысяч.
22 июня 1941 года Германия напала на СССР. Несмотря на сопротивление Красной армии, немцы быстро продвигались на восток. Уже 11 июля началась нацистская оккупация города. Этот 20-дневный зазор оказался для части жителей спасением. Многие смогли эвакуироваться, многие были мобилизованы в армию. К сентябрю в Витебске оставалось 80 тысяч человек — около 16 тысяч евреев и 64 тысяч нееврейского населения. Это было около 43−44% от предвоенного количества как первых, так и вторых.
Оккупанты быстро создали на территории города гетто. Сколько там уничтожили людей, неясно — данные разнятся. «Энциклопедия евреев Восточной Европы» сообщает о 8 тысячах человек, а согласно показаниям полицейского по фамилии Цыпкевич, приведенным в издании, посвященном гетто, речь шла о 10 тысячах расстрелянных. В свою очередь минский Музей Великой Отечественной войны пишет об уничтожении в витебском гетто до 20 тысяч человек — в таком случае туда, вероятно, сгоняли и евреев из окрестностей.
«Узникам уже объявили, что они перемещаются в другой лагерь. Большинство обреченных, доверившись, захватило с собой вещички. Погрузив на машины по 20−25 человек (детей, стариков, женщин, мужчин), мы выехали. За городом, в пяти километрах на юго-восток, есть большой овраг. Название его не помню. К этому оврагу и прибыли машины. Когда мы подъехали к оврагу, я увидел, что он оцеплен немецкими солдатами… Когда немцы стали отбирать у евреев вещи и ценности, последние окончательно убедились, что их привезли на расстрел. Поднялся страшный шум, крик, плач детей и женщин. Что произошло дальше, я не видел», — рассказывал Цыпкевич. По его словам, до двух часов дня он еще дважды выезжал к месту расстрела, затем его отпустили. Массовые расстрелы продолжались и в следующие три-четыре дня.
В итоге все или практически все еврейское население Витебска, не успевшее эвакуироваться, уничтожили или заставили покинуть город. Представители этой национальности — партизаны, демобилизованные фронтовики и те, кому повезло эвакуироваться, — вернулись в город лишь после войны. Но от прежнего населения осталось мало: в начале 1946 года в областном центре жили всего около 500 евреев.
Жизнь под управлением военных
На судьбу Витебска серьезно повлияло новое административное деление республики. Оккупировав нашу страну, нацисты создали генеральный округ «Беларусь» (1 сентября 1941-го его включили в состав рейхскомиссариата Остланд с центром в Риге). Возглавлял его Вильгельм Кубе. Этот человек, несомненно, был преступником, но все же в определенных вопросах (например, образования, культуры), исходя из своих целей и планов, шел на послабления. Кубе не контролировал военных — только гражданскую администрацию. Это создало хоть какую-то систему противовесов, потому в этой части страны оккупационный режим был чуть более мягким. А вот Восточная Беларусь, включая Витебск, была тыловой зоной группы армий «Центр». Ей руководил генерал Макс фон Шенкендорф, Верховный командующий тылом. Гражданской администрации у нацистов здесь не было, и оккупационный режим был более жестким.
Это и испытало на себе оставшееся нееврейское население Витебска (64 тыс. человек). По ряду причин оно тоже почти сразу стало уменьшаться.
Сперва зимой 1941-го — 1942-го в город пришел голод, из-за чего произошел отток людей в деревни, где было больше шансов найти пропитание. В следующие годы этот отток, очевидно, продолжался, пусть и в меньшей степени.
Затем, столкнувшись с нехваткой рук в Третьем рейхе, немцы стали практиковать отправку местных жителей на работы в Германию. Чаще всего принудительно. Точных цифр за весь период оккупации нет, но, например, за три месяца, с 1 мая по 1 августа 1942 года, таких людей из Витебска было вывезено более 5 тысяч. Возможно, это был пик таких операций. Бургомистр Витебска Всеволод Родько рассказывал, что за все годы оккупации в Германию отправили 10 тысяч жителей города.
Наконец, проводя политику террора и репрессий, оккупанты регулярно отправляли людей в концентрационные лагеря на территории города. Так погибли около 4 тысяч человек.
В итоге уже в мае 1942-го в областном центре было лишь 39 тысяч, а в августе — 33 тысячи жителей.
Осенью 1943-го фронт приблизился к Витебску. Красная армия предприняла несколько попыток освободить город. Они не удались, но в результате этих действий возник небольшой витебский выступ в линии фронта.
Немцы поняли опасность и издали распоряжение: всем гражданам предписывалось покинуть город и эвакуироваться в тыл. Тех, кто не подчинился, выгоняли из города насильно. После этого в Витебске осталось лишь 15 тысяч женщин, стариков и детей.
Создание города-крепости
На начало 1944 года эта численность, 15 тысяч, сохранялась. В то время советско-германский фронт остановился на рубеже Витебск — Орша — Могилев — Жлобин (Гомельщина была деоккупирована еще в 1943-м, потому на юге линия фронта резко уходила на запад, образуя так называемый Беларусский балкон). Было очевидно, что Красная армия в ближайшее время будет пытаться освободить всю Беларусь.
Стремясь воспрепятствовать этому, Адольф Гитлер в марте 1944 года объявил Витебск городом-крепостью. Таких населенных пунктов на всем советско-германском фронте было 29. Концепция предусматривала превращение стратегически важных транспортных узлов в неприступные районы, которые смогли бы выдержать даже долговременное окружение, сковывая превосходящие силы противника и вместе с тем блокируя транспортные магистрали. Удержание таких городов-крепостей было важным и для нацистской пропаганды.
Мы не отыскали упоминаний, чтобы такой статус немцы давали еще каким-то беларусским городам, — вероятно, Витебск был единственным. И это ставило его в особую ситуацию. Например, Могилев, еще один областной центр, немцы активно готовили к защите. Рядом с городом и на самой его территории создали три рубежа обороны. Однако задачи избавляться от местных жителей не было, поэтому к моменту освобождения там оставались 10 тысяч человек.
А вот в городе-крепости местное население было для военных лишним. Нацисты действовали превентивно. Еще в феврале 1944-го, незадолго до решения Гитлера, в Витебске произошла поголовная облава на жителей. Практически всех заключили в бывший лагерь военнопленных «5-й полк» (он был создан на месте военного городка 5-го железнодорожного полка Красной армии). Речь шла о 10–12 тысячах человек.
Лагерь был совершенно не приспособлен к приему такого количества. Его помещения смогли вместить только половину узников. Около половины, 5−6 тысяч человек, остались под открытым небом — в феврале. Каждый получал в день лишь 200 граммов хлеба. «По свидетельству лиц, содержащихся в лагере, из лагеря каждый день выносили не меньше 30 трупов умерших от холода и голода. В нечеловеческих условиях тысячи людей содержались в этом лагере до мая месяца. Свыше 1000 человек советских граждан погибло за это время», — говорилось в акте, составленном по горячим следам после освобождения Витебска.
Тех, кто выжил, в начале мая немцы погрузили в товарные вагоны, даже не разрешив взять с собой остаток вещей. Людей отправили к линии фронта. «В течение десяти дней водили по лесу и наконец поместили в лесу за колючую проволоку под открытым небом в зоне переднего края обороны на расстоянии 8−10 км от ст. Крынка Зап. ж.д. (теперь агрогородок Крынки, находится в 37 км от Витебска. — Прим. ред.). Сюда же немцы привезли несколько сотен сыпнотифозных больных, без всякой помощи бросили под открытым небом», — отмечалось в акте.
В начале июня немцы вдруг, ночью, сняли охрану с лагеря. С рассветом заключенные обнаружили отсутствие часовых, и те, кто мог двигаться, бросились на свободу. В этот момент немецкие артиллеристы начали обстреливать территорию лагеря. «Сотни были расстреляны или погибли от артиллерийского огня», — рассказывал один из узников Александр Соляник. Всего за время нахождения в этом втором лагере погибли 2 тысячи человек. Остальных спасли бойцы Красной армии.
Освобождение
Тем временем начало неизбежной операции по освобождению Беларуси приближалось. Командование немецкой танковой армии, дислоцированной в Витебске, предлагало оставить город еще до ее начала и отойти на запад — в таком случае Красная армия нанесла бы свой первый удар по пустому месту. Руководство группы армий «Центр» отказалось, ссылаясь на приказ Гитлера. Еще раз такое предложение прозвучало 23 июня 1944 года — как раз тогда, когда началась операция «Багратион». Лишь вечером 25 июня фюрер разрешил LIII (53-му) армейскому корпусу отойти и прорываться на запад, но категорически приказал выделить из своего состава 206-ю пехотную дивизию и оставить для обороны «города-крепости» до последнего солдата.
«Витебск уже горел, когда немецкие войска LIII корпуса отходили в тщетной попытке прорвать кольцо окружения и соединиться с Третьей танковой армией. Пылали склады и бензохранилища, извергая в небо клубы густого черного дыма, — писал домой унтер-офицер 206-й пехотной дивизии. — Немецкие войска потеряли почти 30 тысяч человек убитыми и пленными. Это катастрофическое поражение подорвало у многих веру в фюрера и в победный исход войны. Сегодня утром прорвались иваны (так обобщенно называли бойцов Красной армии. — Прим. ред.). <…> Короткая пауза позволяет мне написать письмо. У нас приказ оторваться от врага. Мои дорогие, положение отчаянное. Я уже никому не верю, если везде так же, как здесь», — говорилось в письме, которое привел в книге «Вторая мировая война» британский историк Энтони Бивор.
В таких условиях гражданское население могло оставаться в городе лишь в мизерном количестве — те, кто чудом избежал облавы или был занят на каких-то работах. И к моменту освобождения в Витебске действительно оставалось всего 118 жителей — 0,066% от довоенного населения.
Правда, в кинохронике 1944 года прозвучало, что жителей было 800. Однако публикация за 1 июля 1944-го в газете «Савецкая Беларусь» ставит все на свои места: «В первый день освобождения города в нем насчитывалось всего около 100 человек. <…> Через два дня в город вернулось еще около 800 человек».
После этого началось восстановление города — кстати, одно из первых решений горисполкома касалось судьбы местного трамвая. Уже к маю 1945-го там жили около 50 тысяч человек. Но довоенную численность Витебск восстановил лишь в 1961 году.
Читайте также


