Марина (имя изменено) вместе с мужем и четырьмя детьми уехала за границу по политическим причинам. Сначала в Украину, а после войны перебралась в Евросоюз. В субботу ее свекрови позвонили сотрудники милиции из райцентра Гомельской области и уговаривали сына вернуться. Самой Марине силовики даже не стали предлагать вернуться, отметив, что с ней «все поняли».
— Мне позвонила свекровь на прошлой неделе и стала говорить, что я чуть ли не продалась. Дело в том, что я опубликовала пост по поводу сбора средств в помощь политзаключенным.
Она стала голосить, что к ней в Могилев приходила милиция, задавали ей вопросы по поводу меня и все такое, — рассказывает Марина. — А уже в субботу (11 марта. — Прим. ред.) ей звонил сотрудник милиции из моего родного города в Гомельской области. Сладким голосом он сказал, что со мной все поняли, я вражина без вариантов. Но мой муж хороший человек и ни в чем плохом не участвовал. Поэтому, пожалуйста, скажите сыну, пусть пришлет две фотографии и напишет покаянное письмо (мол, образец мы вам отправим). И пусть идет с миром на родину. Ему тут рады и уже заждались.
— Я не знаю, на что эти люди рассчитывают, что они так сознательно разделяют семью, мужа и жену, меня, — возмущается белоруска. — Как они это себе вообще представляют? Условно, мой муж приезжает, кается и отрекается от своей жены? А дети? У нас четверо, трое из них несовершеннолетние. И вот как это? Он от них также отрекается? Или он с собой их забирает и меня оставляет без детей? Мне интересно, на что они рассчитывают? Или они просто исполняют приказ? Вот им довели всех обзвонить, они и обзванивают. Вдруг кто-то на это поведется.
Это не первый случай, когда милиция обращается к родственникам уехавших белорусов. Так, могилевчанка, которая уехала из страны по политическим мотивам, рассказала, что к ее родным приходили сотрудники уголовного розыска. Силовики показали им текст «Указа № 25 „О рассмотрении обращений находящихся за рубежом граждан Республики Беларусь по вопросам совершения ими правонарушений“», который выставляет ряд условий для возвращения на родину уехавшим по политическим мотивам белорусам.
Сотрудники уголовного розыска в беседе пытались убедить родственников уехавшей могилевчанки, что она может вернуться, поскольку у нее «положительная характеристика с работы», пожилые родители, и что если она вернется, то ей «ничего не будет».
Они активно предлагали подать уехавшей заявление в соответствующую комиссию, сообщив, что «максимум по ее уголовному делу ей грозит лишь удержание 15% из заработной платы».
Напомним, в комиссию по возвращению написали только 23 белоруса. Однако, большинство поступивших обращений «не соответствует тем критериям, которые прописаны в указе».
