В Гродненском драмтеатре готовят к постановке спектакль «Денис Давыдов. История о Гродно». Он посвящен русскому гусару, занявшему город в декабре 1812 года в ходе отступления наполеоновских войск. Объясняем, почему Давыдова некорректно считать ни партизаном, ни героем, и кем он был на самом деле.
Денис Давыдов известен в двух ипостасях. Во-первых, как поэт, создатель так называемого жанра гусарской лирики.
Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарской,
С вами век мне золотой!<…>
Станем, братцы, вечно жить
Вкруг огней, под шалашами,
Днем — рубиться молодцами,
Вечерком — горелку пить!Фрагмент «Песни» Дениса Давыдова
Также Давыдов создавал любовную и эротическую лирику. А в молодости он писал вольнолюбивые стихи, в которых завуалированно высказывался против самодержавной власти.
— «Молчать! — тут Голова сказала им, — молчать!
Иль не страшит моя вас сила!
Бродяги! вам ли размышлять,
Когда мне место раз определила
Природа выше вас, то чтоб повелевать!»Фрагмент стихотворения «Голова и ноги»
В зрелом возрасте, после пятидесяти, Давыдов уже поддерживал власть.
То был век богатырей!
Но смешались шашки,
И полезли из щелей
Мошки да букашки.Всякий маменькин сынок,
Всякий обирала,
Модных бредней дурачок,
Корчит либерала.Фрагмент произведения «Современная песня»
Во-вторых, Денис Давыдов известен как офицер российской армии, принимавший активное участие в войнах с французским императором Наполеоном. А позже — и в подавлении освободительного восстания 1830−1831 годов на землях бывшей Речи Посполитой, в котором наши предки боролись против Российской империи.
Звездным часом Давыдова стала война 1812 года, в ходе которой Франция напала на Российскую империю. Тогда Наполеон — через Беларусь — дошел до Москвы. Но российскую армию он не разбил, заключить мир так и не смог и был вынужден отходить на запад опять же по территории нашей страны. Постепенно отступление французов и их союзников перешло в бегство, и к концу 1812-го наполеоновская «Великая армия» была почти полностью уничтожена.
В советские времена этот конфликт называли «Отечественной войной 1812 года». Для нас такое название некорректно, ведь всего за 17 лет до этого конфликта Российская империя окончательно аннексировала беларусские территории (в рамках третьего раздела Речи Посполитой). Россия никак не являлась «отечеством» для жителей наших земель. К тому же они тогда воевали в обеих армиях. На службе у Наполеона насчитывалось не менее 50 тысяч уроженцев Беларуси (как военных, так и гражданских). В российских армиях — до 32 тысяч. Поэтому на какое-то время от термина «Отечественная» применительно к этой войне беларусские историки отказались. Но в учебнике истории 2018 года ее вновь назвали таким образом.
Основной заслугой Давыдова в этой войне считается следующее. В августе 1812 года он предложил русскому командованию действовать в тылах наполеоновской армии с помощью «партизанских» летучих отрядов, то есть небольших и мобильных подразделений, которым было легко менять дислокацию и наносить точечные удары, в отличие от основной армии, которая двигалась медленно, с бесконечными обозами припасов.
Важно уточнить, что понятия сплошной линии фронта тогда не было — оно появилось лишь спустя век, в ходе Первой мировой войны, а в 1812-м попасть в тыл было не так сложно. Впрочем, заслуги Давыдова, с российской точки зрения, это не умаляет. Получив под свое командование отряд из гусар и казаков, он успешно действовал в тылу, в том числе и на территории Беларуси.
К слову, именно Денис Давыдов с его летучим отрядом стал отдаленным прототипом для героев известного советского фильма «Гусарская баллада».
Например, 9 ноября 1812 года в ходе отступления французов россиянин при Копыси (теперь городской поселок в Оршанском районе) напал на кавалерийский склад и захватил его, затем переправился через Днепр. Чуть позже Михаил Кутузов, главнокомандующий русской армией, поручил Давыдову совершить набег на Гродно и захватить собранные там припасы. Город был важным логистическим пунктом для еще не вышедших из Беларуси частей наполеоновской армии и находился как раз на линии отступления. Его охранял четырехтысячный отряд венгров (Венгрия тогда была в составе Австрии, а та была союзницей Наполеона).
В пропагандистских СМИ утверждается, что Давыдов в декабре 1812-го «освободил Гродно», причем сделано это было «благодаря мирным переговорам и без единого выстрела». Ни о каком освобождении речь, разумеется, не идет — город попросту перешел от одних захватчиков к другим.
Не было и отважного силового захвата. Давыдов добился своего блефом. Он послал генералу, который руководил венграми, письмо с предложением капитулировать. Россиянин утверждал, что его отряд — лишь авангард огромной основной армии, которая якобы уже на подходе к Гродно. Венгерский генерал, зная, что в целом война для Наполеона уже проиграна, и не желая бессмысленной гибели своих людей, сдал город со всеми припасами, и 9 декабря венгры ушли из города (можно предположить, что эта история и станет основой спектакля в гродненском драмтеатре).
В пропагандистских СМИ Давыдова называют «одним из создателей партизанского движения в России». В советское время и вовсе возникла легенда о том, что после нападения Наполеона на территории империи «стала развертываться самодеятельная партизанская борьба крестьянства». Дескать, к началу сентября 1812-го «народное партизанское движение уже охватило территорию от Минска до Вязьмы и от Вильно до Припяти», а его небывалый масштаб якобы подсказал Давыдову такой план действий для армейских подразделений.
Как подчеркивает Андрей Попов, один из ведущих специалистов по изучению того конфликта, Давыдов не был первым, кто придумал летучие отряды. Да и русское командование планировало применять партизанскую тактику еще до начала войны. Но реализовать ее на практике получилось, лишь когда русские войска вступили на Смоленщину, так как эта тактика могла применяться лишь при полной поддержке мирного населения, чего в Литве и Беларуси не было. Часть шляхты и горожан связывала с Наполеоном надежды на восстановление Речи Посполитой.
Однако главное, что в XIX веке четко различали «партизанскую» и «народную» войну. Партизанские летучие отряды, составленные из кадровых военных (реже отставных военных и гражданских чиновников), действовали на занятой французами территории и нападали на их обозы, транспорт, артиллерийские парки, небольшие отряды и т. д. Они постоянно маневрировали и перемещались с места на место.
Именно этим занимался и Давыдов. В одном из боев его подразделение совместно с другими взяло в плен двухтысячный французский отряд. «Похищение и истребление неприятельских подвозов с боевыми и съестными припасами, отрядов, команд и войск, проходящих в армию или из оной», — именно это офицер считал главной задачей своего отряда. Кроме того, партизаны, по его словам, осуществляли «неотступный надзор, беспрерывные покушения, внезапные наскоки на команды, отстранявшиеся от колонн», захватывали курьеров, освобождали русских пленных, наказывали «богоотступников, изменников и ослушников начальству».
Крестьянские же отряды — фактически отряды самообороны — располагались на не занятой противником территории, в нейтральной, «прифронтовой» полосе. Их целью было защитить свои деревни от грабежа и разорения, поэтому они ограничивались их обороной, лишь иногда преследуя противника, чья атака была отбита. Из крестьянских отрядов лишь единицы действовали по-партизански, да и то только при отступлении французов.
Различалось у них и отношение к пленным. Военные Давыдова и других подобных летучих отрядов отправляли их в лагерь Кутузова, а крестьяне чаще просто уничтожали.
«Крестьянские отряды самообороны никоим образом не попадают под определение партизанских, ни в тогдашнем, ни в современном понимании. Так что „широкое народное партизанское движение“ в 1812 году — это миф, сочиненный отечественными (российскими. — Прим. ред.), главным образом советскими историками», — писал Андрей Попов.
В целом же, по словам этого исследователя, беларусские крестьяне отсиживались в лесах, иногда грабя имения помещиков — как профранцузских, так и пророссийских. А их бунты подавляли как французские власти, так и русские карательные отряды.
Таким образом, Давыдов был русским офицером, который во время войны 1812 года успешно действовал на чужой, захваченной ранее территории, в ходе самого конфликта занятой противником. Называть его партизаном в современном смысле этого слова некорректно. Героем беларусской истории он также не является, так как был кадровым военным захватившей наши земли империи и действовал исходя из ее интересов. Для России он действительно герой, но почитать его в Беларуси нет никаких причин.
Читайте также
Поблагодарить за статью