Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Против певицы и ведущей Катерины Водоносовой начато спецпроизводство за «реабилитацию нацизма» и «отрицание геноцида»
  2. Одного называют другом Лукашенко, а другого — «кошельком». ЕС снял санкции с двух бизнесменов
  3. Трагически погибла совладелица крупнейшего беларусского медицинского бизнеса в Польше Наталья Борухова
  4. Гомельчанин не мог получить паспорт из-за проблемы с именами Нона и Лариса
  5. «Знаю людей, которые купили себе квартиры». Как беларусский райцентр стал «игрушечной столицей» — а потом потерял это звание
  6. «Тигров кормить было нечем?» Белгосцирк ищет полтора десятка работников, в том числе через Threads
  7. Правда ли, что покупка квартиры — выгодное вложение, чтобы иметь дополнительный доход в старости? Спросили у экономистки
  8. «Ну что, построили они этот забор… Угрохали сотни миллионов». Лукашенко прокомментировал инцидент на границе с Латвией
  9. «Мы уже предупредили об этом Лукашенко». Киев может ввести санкции против беларусских мобильных операторов
  10. На первую половину четверга объявили желтый уровень опасности
  11. В Минтруда объяснили, почему решили пересмотреть детские пособия. Дело в возрасте матерей
  12. Жители деревни пожаловались на закрытие единственного продуктового магазина, власти обвинили их в том, что он был убыточен
  13. «Билетный рынок — выжженное поле». Как невестка Лукашенко и Дмитрий Басков добились продажи kvitki.by государству
  14. «Просто у нас шапито закончилось». Белгосцирк объявил сразу 15 открытых вакансий — спросили, почему так много
  15. Лукашенко уволил генерал-майора милиции и назначил новых замминистра обороны и первого заместителя начальника Генштаба
  16. Нашли погибшим минчанина, который пропал в конце сентября
  17. «Яндекс.Такси» временно приостановил подключение новых перевозчиков в Беларуси
  18. Лукашенко — военным: «Мы действительно не должны вести себя агрессивно»
  19. «Моя внешность — как у хоккеиста, психика — как у солдата после окопных боев». Экс-узник Юшкевич написал первый пост после 5,5 лет тюрьмы


61 год спустя суд в Южной Корее отменил обвинительный приговор женщине, которая в 1964 году откусила часть языка напавшему на нее. То нападение было совершено, как предполагают, с сексуальной целью, но мужчине тогда не стали предъявлять обвинения в попытке изнасилования, и в итоге ему был вынесен даже более мягкий приговор, чем Чхве Мал Джа, пишет Русская служба Би-би-си.

Чхве Маль-джа (вторая справа) выступает на пресс-конференции перед зданием Верховного суда в Сеуле 2 мая 2023 года, призывая суд пересмотреть ее дело. Фото: Yonhap
Чхве Маль-джа (вторая справа) выступает на пресс-конференции перед зданием Верховного суда в Сеуле 2 мая 2023 года, призывая суд пересмотреть ее дело. Фото: Yonhap

Это дело попало в южнокорейские учебники по юриспруденции и стало классическим примером того, как суд не способен распознать самозащиту во время сексуализированного нападения.

«Я не могла позволить этому делу остаться нерешенным… Я хотела заступиться за других жертв, которые разделяют мою судьбу», — сказала Чхве Мал Джа после того, как суд вынес решение об отмене приговора 60-летней давности.

Границы самообороны

В мае 1964 года Чхве Мал Джа была приговорена к 10 месяцам тюрьмы с отсрочкой приговора на два года. Ей тогда было 18 лет.

Инцидент произошел в городе Кимхэ на юге страны. 21-летний мужчина повалил ее на землю и попытался засунуть свой язык ей в рот. Но Чхве Мал Джа откусила нападавшему 1,5 см языка и смогла убежать.

Мужчину приговорили к шести месяцам тюрьмы с отсрочкой приговора на два года, обвинив его во вторжении на частную территорию и запугивании. Прокуроры не стали предъявлять ему обвинения в попытке изнасилования.

Во время расследования Чхве Мал Джа пробыла полгода в заключении.

В итоге суд решил, что ее действия вышли за рамки «разумных границ» самозащиты, и признал ее виновной в нанесении тяжкого вреда здоровью. Женщина получила более суровый приговор, чем мужчина, напавший на нее.

Борьба за оправдание

В 1960-е Чхве Мал Джа не стала подавать апелляцию на свой приговор — она даже не знала о такой возможности.

В конце 2010-х, когда в Южной Корее набрало популярность движение #MeToo, Чхве Мал Джа училась на курсах в Корейском национальном открытом университете, где и узнала о концепции гендерного насилия.

Чхве Мал Джа подала прошение о пересмотре дела в 2020 году, спустя 56 лет после нападения, но суды низшей инстанции не приняли его. Еще через три года, в декабре 2024-го, Верховный суд решил в пользу Чхве Мал Джа.

Рассмотрение дела началось в конце июля 2025 года в суде в Пусане. Прокурор принес свои извинения кореянке и попросил суд отменить обвинительный приговор.

«Мы причинили Чхве Мал Джа, жертве сексуализированного преступления, которую мы должны были защитить, неописуемую боль и страдание», — сказал главный прокурор Пусана Чон Мен Вон в начале заседания.

«Самооборона женщин как законные действия»

«У Чхве Мал Джа получилось!» — с такими плакатами стояли сторонники и сторонницы кореянки у зала суда в среду, когда было объявлено об оправдательном приговоре.

«Благодаря упорной борьбе Чхве Мал Джа, которая не сдалась, у обвинения и судебной системы сегодня появилась возможность исправить эту ошибку», — сказала адвокат Чхве Мал Джа Ким Су Чжон. Ранее она называла приговор 1964-го «ошибочным суждением, вызванным гендерными предубеждениями и общественным восприятием».

По словам защитницы, Чхве планирует подать гражданский иск с требованиями компенсации от государства.

Горячая линия женщин Кореи, одна из организаций, помогавших Чхве добиться отмены приговора, выразила надежду, что победа кореянки позволит и другим жертвам сексуализированного насилия добиться справедливости.

«Теперь самооборона женщин будет восприниматься как законные действия. Я ожидаю, что благодаря этому меньше женщин столкнется с несправедливыми страданиями», — сказала Би-би-си генеральный директор организации Сон Ран Хи.

«Как минимум это посылает сигнал жертвам. Даже если процесс, через который вы сейчас проходите, болезненный и несправедливый, это [решение суда] говорит: „Вас слышат. Говорите!“» — добавляет она.

Тогда она связалась с правозащитными группами и начала собирать доказательства, чтобы добиться отмены приговора.